Проект дистанционного обучения нейролингвистике

Глава 10 - Детская речь

10.3.6. Проверка метода: развитие локативных отношений (продолжение)

Д.И. Слобин*

Назад     Наверх     Вперед


Введение

Содержание

Глоссарий

Библиография

Разработчики

Многочисленные исследователи отмечают, что игра со словом, в процессе которой ребенок изменяет слово, предшествует появлению в его речи флексий. Вернер и Каплан, обобщая дневниковые записи европейских авторов, пишут: "...в литературе имеются данные, позволяющие предположить, что намного раньше, чем; ребенок осваивает формоизменение как грамматическую операцию, он постигает, что звуковые формы слов могут модифицироваться для выражения определенного суждения или аффективной реакции относительно какого-то события" [Вернер, Каплан, 1963, с. 155].

Авторы приводят много примеров детских игр со словом, в которых происходит удвоение слов, прибавление суффиксов и т.п. В языках, где при помощи аффиксов образуются уменьшительные или аффективные формы, соответствующие аффиксы появляются одними из первых в речи ребенка. [Шугар, 1971], например, приводит ранние формы уменьшительных аффиксов в речи польских детей: tatunia [=tata] 'папа', mamunia [=mama] 'мама', sliweczka [=sliwka] 'слива', jabłuszka [ = jabłko] 'яблоко', [Пачесова, 1968, с. 216] приводит удивительные примеры из речи чешского мальчика, который вставлял дополнительные слоги в прилагательные, чтобы усилить их значение. Например, в речи этого ребенка встречались следующие серии форм прилагательного velikł 'большой': [velikej] - [veli-a:nskej] - [velikana:nskej], а прилагательное malł 'маленький' изменялось следующим образом: [mali:] - [maliŋki:] - [malineŋki:] - [malilineŋki:] - [malulilineŋki:].

Дети часто экспериментируют с формами слов до того, как постигают значение отдельных формальных изменений. Например, Рюке-Дравиня [Рюке-Дравиня, 1959] приводит многочисленные примеры бессознательного случайного использования языковых форм в речи латышских детей: флексии -а/-е (номинатив) и -u/-i (аккузатив) в возрасте 1; 6 используются как свободные варианты произношения существительных и не дифференцируются как значения двух разных падежей до 1; 8.

Окончание множественного числа присоединяется к существительному окказионально при обозначении объектов в единственном числе до того, как происходит овладение правилом выражения множественности.

Прилагательные мужского и женского рода вначале используются произвольным образом, при этом род существительного игнорируется. Во всех приведенных примерах латышской речи речь взрослого обладает достаточной перцептивной "выпуклостью" (в соответствии с оперативным принципом А) и чрезвычайной регулярностью. Аналогичный пример представляют собой английские формы множественного числа, которые иногда встречаются в речи ребенка на ранних этапах развития как один из вариантов произношения существительного.

Отмечаются значительные индивидуальные различия в склонности детей играть языковыми формами, по существу, не имеющими для ребенка значения. Например, такие различия наблюдал Р. Браун, изучавший речь двух девочек: Ева прошла период свободного варьирования форм единственного и множественного числа; Сара, напротив, не пользовалась формами множественного числа до тех пор, пока не научилась делать это правильно. Проблема индивидуальных различий при овладении языком до сих пор достаточно редко рассматривалась в рамках психолингвистики развития, но большое значение этой проблемы очевидно - особенно учитывая тот факт, что методы лонгиту-динального исследования обычно предполагают небольшие выборки речевого материала. [Уик Миллер (1964а)] пишет по этому поводу, что существуют индивидуальные различия в развитии грамматики. Некоторые дети более склонны к изобретению самостоятельных грамматических конструкций, отсутствующих в речи взрослых. На раннем этапе развития грамматические правила, которым подчиняется речь одних детей, ограничены и вполне регулярны; другие дети пользуются более разнообразными правилами, с трудом поддающимися формализации. Некоторые дети всегда говорят охотно, независимо от того, имеются ли в их распоряжении правильные грамматические структуры для выражения мысли, другие дети сдержанны в этом отношении, вообще избегают говорить или используют неуклюжие "обходные пути". Миллер склонен думать, что вариативность речи, тесно связанная с формальными характеристиками языка, отражает врожденные индивидуальные различия.

Оперативные принципы А и Б отчасти могут быть использованы для объяснения той относительной легкости, с которой происходит овладение локативными флексиями в венгерском языке: согласно нашим предположениям, флексии являются перцептивно "выпуклыми", и ребенок уже готов манипулировать конечной частью слова в своей речи. Оба эти принципа относятся к постоянно протекающему процессу обработки речевой информации - распределению (фокусировке) внимания при восприятии речи и использованию грамматических маркеров при порождении речи, хотя названные принципы имеют отношение и к типам языковых правил, которые должны сформироваться у ребенка.

Назад     Наверх     Вперед


*  Слобин Д.И. Когнитивные предпосылки развития грамматики // Психолингвистика. - М., 1984.