Проект дистанционного обучения нейролингвистике

Глава 10 - Детская речь

10.3.7.3. Четкая маркировка глубинных отношений (продолжение)

Д.И. Слобин*

Назад     Наверх     Вперед


Введение

Содержание

Глоссарий

Библиография

Разработчики

 Универсалия Д5: Легче понять сложное предложение, в котором элементы, потенциально могущие быть опущены, представлены в полной форме.

Это утверждение является соответствием тезису Бивера о том, что "ребенок... испытывает трудности с конструкциями, понимание которых требует активной реконструкции частично не представленной глубинной структуры" [Бивер, 1970а, с.351]. Психолингвистическое исследование речи взрослых, проведенное Фодором, Гарретом и Бивером (1968), показало, что комплекс из многих самовложенных предложений трудно понять и взрослым (например, "The pen the author the editor liked was new"). Очевидно, существует слишком много интерпретаций этого предложения, и в них легко запутаться. Подобные предложения становятся сразу понятнее для взрослых, если каждое вложенное предложение маркируется относительным местоимением (например, The pen which the author whom the editor liked used was new 'Перо, которым пользовался автор, который нравился редактору, было новым' - [Фодор, Гаррет, 1967; Хейкс, Кэрнс, 1970]). Очевидно, что объясняется тем, что при перцептивном сканировании предложения происходит поиск "ключей", раскрывающих глубинное значение, и относительное местоимение направляет путь поиска интерпретации множества вложенных предложений - а именно, за счет того, что в цепочке существительное – относительное местоимение – существительное – переходный глагол первое существительное является объектом, а второе – субъектом следующего за ним глагола.

Дети, разумеется, не могут понять комплекс самовложенных предложений, но они научаются донимать высказывания с одним вложенным предложением. Например, Чарльз Уэлш и я обнаружили, что двухлетняя девочка могла имитировать много предложений со вставленными конструкциями, маркированными при помощи относительных местоимений, и результат имитации свидетельствовал, что девочка правильно понимает глубинные отношения (например, контрольное предложение: The man who I saw yesterday was wet 'Человек, которого я вчера видела, был промокшим'; имитация ребенка: I saw the man and he got wet 'Я видела человека, и он был промокшим'). (Отметим, что приведенный пример подтверждает также правильность оперативного принципа Г). На данной стадии онтогенеза ребенок не может имитировать предложения, в которых пропущено относительное местоимение (например, экспериментатор: The boy the book hit was crying, ребенок: boy the book hit was crying). Такие структуры, очевидно, превышали возможности девочки и интерпретировались просто как наборы слов (Ср. пример, иллюстрировавший Универсалию Д4, полученный в ходе исследования речи того же ребенка на более поздней стадии развития. В примере пропущенное относительное местоимение восстановлено ребенком при имитации предложения, что свидетельствует, во-первых, о том, что девочка в состоянии интерпретировать пропущенный элемент и, во-вторых, о потребности маркировать пропущенное относительное придаточное предложение во внешней речи при помощи местоимения [Слобин, Уэлш, 1973].

В предложении-имитации сохраняется значение, т.е. девочка сумела интерпретировать глубинную структуру, но стремилась избегать разрывных элементов в своем высказывании. Она восстановила полные формы глубинных структур, введя в предложение пропущенное подлежащее I saw the man и Не got wet

Назад     Наверх     Вперед


*  Слобин Д.И. Когнитивные предпосылки развития грамматики // Психолингвистика. - М., 1984.