Проект дистанционного обучения нейролингвистике

Глава 5 - Локализация мозговых функций

5.3. Современное состояние вопроса (продолжение)

Т.В. Черниговская *

Назад    Наверх    Вперед


Введение

Содержание

Глоссарий

Библиография

Разработчики

Значит ли это, что рефлексия и есть эволюционное приобретение человека, полученное им “в комплекте” с самим левым полушарием, эволюционно более молодым? Значит ли это, с другой стороны, что более древние правополушарные структуры - атавизм? Нужен ли нам такой “собеседник”? - Во-первых, у нас нет выбора… А во-вторых, множество исследований, проведенных на разных моделях, на норме и в клинике, на разных популяциях и разными методами, ясно доказывают, что роль правого полушария очень велика как в когнитивном, так и в чисто биологическом отношении. Доказанным, например, можно считать наличие популяционных характеристик, фенотипов полушарного реагирования и большую адаптивность индивидов с правополушарным и тем более - смешанным типом [Аршавский, 1977; Rotenberg, Arshavsky, 1991].

Прошло немало лет с того дня, когда мировое научное сообщество признало заслуги Р. Сперри в изучении специализации больших полушарий головного мозга человека, присудив ему Нобелевскую премию. Тем самым было определено и особое место самой проблемы. Еще больше лет прошло с тех пор, как гениальный Х. Джексон, в 1870-1880-е гг. опубликовавший свои удивительныe наблюдения и тончайший их анализ, по сути определил основные свойства двойственной природы мозга (пользуясь его терминологией) задолго до атаки, предпринятой в этом направлении нейронауками конца ХХ столетия - со всеми ухищрениями современной техники.

Eщё в 1868 г. в дискуссии по проблемам патологии речи Джексон разделил языковую функцию на две особые формы:

  • “интеллектуальный” язык, выражающий пропозиции,

  • “эмоциональный” язык, выражающий чувства.

При этом, “эмоциональный” язык включает в себя, по Джексону, помимо собственно языковых - хотя и особых - компонентов - типа стереотипов, жаргонных слов, ругательств или простейших конструкций, также мимику, жесты и звукоподражания. Джексон вводит также разделение на “высшую” и “низшую” речь. Нетрудно увидеть в этих наборах хорошо теперь известные и доказанные многими десятками сложных экспериментов характеристики левого и правого полушарий мозга.

“Речь - не куча слов”, - писал Джексон, имея ввиду линейность пропозиций, организованность речи по правилам. Болезнь может нарушать все или часть этих правил, и “списки” этих нарушений будут узнаваемо отличаться при поражениях правого или левого полушарий или разных зон внутри одного полушария. Это дает нам известные основания для сведения разного плана правил с определенными структурами мозга.

Homo Loquens, таким образом, обладает, благодаря двуполушарной мозговой организации, способностью к двойному кодированию и декодированию, к автоматизированным и произвольным речевым процедурам, соотносимым соответственно с правополушарным и левополушарным мозговым обеспечением.

Интересное и яркое развитие этих идей мы находим у одного из наиболее авторитетных специалистов в рассматриваемой области - М. Паради [Paradis, 1994, 1996]. Он говорит о лингвистической “процедурной компетенции” (“знании-как”) левого полушария и декларативном “знании-что” - правого, указывая на правополушарную прагматику и диффузную, или левополушарную, лингвистичность.

Из этого с очевидностью следует, что до известной степени дефицит левополушарной лингвистической компетентности может быть компенсирован правополушарными прагматическими декларативными знаниями, что мы и видим при определенных типах патологии или при недостатке релевантных языковых навыков, например, при пользовании недостаточно изученными языками. Ясно, что общая картина складывается, таким оюразом, из баланса и веса тех или иных компонентов.

При других видах патологии (правополушарной) мы наблюдаем, напротив, недостаток прагматики при “холостой” и коммуникативно-неоправданно преувеличенной демонстрации лингвистических процедур. Свои правила есть, конечно, и для правополушарных процедур: по Джексону, например, это - соотнесение последовательностей слов-символов с последовательностями соответствующих сенсорных образов.

Это - тоже мышление, пишет Джексон, но такое мышление - “хромает”.

Из эволюционной физиологии известно, что структуры правого полушария древнее, чем структуры левого. Известно также, что дети гораздо более правополушарны, чем взрослые, и левополушарность с возрастом нарастает (хотя и не у всех). Следовательно, фило- и онтогенетическая тенденция имеет определенный вектор. Многими исследователями (особенно в этой связи стоит отметить работы М. Дональда [Donald, 1993]) подчеркивается сдвиг от “сенсорной” к “концептуальной” модели, характеризующей эволюцию сознания от приматов к человеку и культурную эволюцию человечества, иными словами, - от правополушарной к левополушарной. Развивается эта мысль и в аспекте эволюции человеческих языков: Б. Бишакджаном показано нарастание “левополушарных” черт [Bichakjian, 1997; Chernigovskaya et al., 1992, 1993, 1998].

Вспомним в связи с этим подчеркивавшуюся неоднократно Л.С. Выгоским идею постепенного развития мышления ребенка от образных форм к понятийным и замечательные кросс-культурные работы П. Тульвисте. Эти данные в сопоставлении с полученными ранее нами экспериментальными результатами по выявлению роли правого и левого полушарий головного мозга в когнитивной деятельности несомненно свидетельствуют о нарастании левополушарного типа сознания как в онтогенезе, так и в культурной эволюции человечества в целом.

Назад    Наверх    Вперед


* По материалам лекций Т.В. Черниговской, читаемых в Санкт-Петербургском Государственном Университете, Европейском Университете в Санкт-Петербурге и Международном Университете Семьи и Ребенка им. Рауля Валленберга.