ИССЛЕДОВАНИЯ СТРАН БАЛТИИ
Терминологический словарь




От составителя

О пользовании Словарём

Правила транскрибирования
с литовского и латышского языков на русский язык


Заметки

Из ошибок и опечаток

Все термины по алфавиту

Лингвистика

История и культура

География

Карты

Сокращения

Библиография



Написать составителю


Яндекс.Метрика




счетчик посещений contadores de visitas singles


© Anzhalika Dubasava
www.genling.nw.ru
2006-2007

Заметки составителя

О построении определений

Кроме общих положений, упомянутых в разделе «О пользовании Словарём», составитель Словаря руководствовался следующими принципами:

  • достаточно подробные сведения давались в отношении тех, кто делал первые переводы Библии на литовский и латышский языки, составлял первые словари и грамматики;

  • о мёртвых языках сообщались все возможные сведения (на основании тома «Языки мира: Балтийские языки»), тем более, что о многих из них сведений крайне мало;

  • справочная часть для археологических культур включила период времени, когда данная культура существовала, территорию её распространения и происхождение названия;

  • в статьи о деятелях и городах могли включаться, на первый взгляд, не очень важные, но, на взгляд составителя, любопытные факты. (О том, что Кришьянис Баронс собирал фольклор, известно всем, кто хоть немного знает о Латвии, о том же, что он занимался также естественными науками и эволюционной теорией, знает мало кто. Город Палангу многие знают как курортный город, но мало кто знает, что в XIV– н. XV вв. в Паланге действовала обсерватория, где наблюдали за движением Солнца и Луны и составляли календарь.);

  • изначально проверка таких сведений, как географические координаты, не входила в задачи составителя, оказалось однако, что эти сведения в энциклопедиях могут указываться неверно, поэтому для всех географических объектов координаты были перепроверены.

Отсутствие определения

Некоторые термины в Словаре не сопровождаются определениями: старокуршский язык, старолитовский язык, старолатышский язык и некоторые другие. В большинстве таких случаев значение термина интуитивно понятно и без определения. В дальнейшем такие термины предполагается снабдить более информативными статьями.

Объективизация определений

Важно упомянуть, что характеристики направлений, движений (напр. младолатышей) и под. составлялись на материале всех доступных энциклопедических словарей, из которых исключались любые субъективные формулировки. За основу бралось одно, «нейтрализованное» определение и дополнялось сведениями из других справочников. Также использовались он-лайновые энциклопедии на литовском, латышском, польском языках, сопоставление сведений из которых и позволяло в большинстве случаев установить, какие сведения являются общепринятыми, а какие носят субъективный характер. Такая работа проводилась для каждой отдельной статьи.

Языки и диалекты

Определения балтийских языков, как живых, так и мёртвых, включили: отнесение к группе и перечень других, входящих в неё языков, сведения о происхождении названия, деление на диалекты.
Диалектологические определения базировались, главным образом, на издании «Языки мира: Балтийские языки», поскольку оно очень рационально и логично представляет системы балтийских диалектов.
Для литовского языка была принята следующая схема: наречия (деление первого уровеня), диалекты (деление второго уровня), говоры (деление третьего уровня). В других источниках чаще всего всё называют диалектами или диалектами и говорами, не соблюдая последовательности и не аргументируя выбор обозначения «говор»–«диалект»).
Исходя из такой схемы определения строились следующим образом:
наречия определялись как основные деления литовского языка, для них устанавливались границы, давалась ссылка на другое наречие и на входящие в наречие диалекты;
диалекты определялись как часть определённого наречия и делились на группы говоров;
говоры определялись как часть диалекта.
Названия говоров в литовском языке являются «говорящими» в том смысле, что сообщают о районе своего распространения. В соответствующем разделе Словаря даны карты, указывающие на географическое положение районных центров распространения говоров.
Все названия диалектов и говоров имеют единую синтаксическую структуру: прилагательное +определяемое им существительное (вильнюсский говор). Термины из русского перевода П. У. Дини «Балтийские языки», построенные по иной схеме (существительное + существительное в родительном падеже, напр. диалект Вильнюса) были исключены из Словаря.
Что касается вариантов: жемайтский, аукштайтский и нижнелитовский, верхнелитовский, то выбор был остановлен на первых, поскольку вторые менее распространены, а кроме того, показалось нежелательным создавать аналогию с верхнелатышским и нижнелатышским диалектами, поскольку общие принципы литовской и латышской диалектологии существенно различаются.
Для латышского языка было принято членение на три диалекта и их говоры. Определения формулировались по схеме, принятой для литовской диалектологической системы.
В Словарь были включены оба термина: наречие курсениеков и куршский язык Куршской косы – поскольку существенные аргументы в пользу того или иного варианта найдены не были.

Акут, акутовая интонация, нисходящая интонация

Все три термина были включены в Словарь по причине их частотности и наличия всех трёх вариантов в латышской и литовской традиции. Акут был выбран в качестве основного варианта согласно следующим аргументам:
– термин акут является наиболее кратким вариантом;
– термин акутовая интонация является несколько избыточным, так как понятие интонации входит в определение акута (акут – интонация современного литовского языка, имеющая нисходящий характер);
– термин нисходящая интонация представляется мало удачным, поскольку исторически акут имел восходящую интонацию; акут в данном случае является более универсальным обозначением, применимым как для синхронного, так и для диахронического описания (для того, чтобы не было иллюзии, что акут в синхронии и акут в диахронии – это одно и то же, в статье имеется замечание о том, что свойство акута было изменено; с другой стороны, если гипотеза о первоначально восходящем характере акута окажется неверной, то тем более полезно иметь термин, не имеющий в своём имени указания на качество);
– если бы тем не менее выбор был сделан на одном из описательных вариантов (нисходящая интонация или акутовая интонация), то следовало бы создать отдельную статью об интонации, а остальные термины выводить из неё, что не показалось лучшим решением;
– некоторые исследователи вместо термина слоговая интонация используют термин слоговой акцент; в этом случае было бы нелогично в качестве его разновидностей указывать нисходящую интонацию или акутовую интонацию.
По аналогии с акутом из вариантов циркумфлекс, циркумлексная интонация, восходящая интонация – был выбран первый.
Следует отметить, что латышские интонации в русскоязычных текстах также обозначаются крайне непоследовательно (в самой латышской традиции дублетных вариантов нет). Основные варианты латышских интонаций были выбраны на основе тома «Языки мира: Балтийские языки» (по принципу авторитетности источника); эти варианты, кроме того, ближе по переводу к оригинальным названиям.

Акцентная парадигма

В статье об акцентных парадигмах приведена достаточно содержательная справка, поскольку акцентные парадигмы крайне важны для литовского языка.
К сожалению, найти определение термину не удалось, в литовских пособиях по акцентологии такое определение, как ни странно, отсутствует (по-видимому, считается излишним).

Слоговая интонация, слоговой акцент

Статья, посвящённая слоговым интонациям, довольно обширна (составлена на основе «Языки мира: Балтийские языки»), так понятие интонаций очень важно для балтийских языков и может быть интересно типологам.
По поводу предпочтения слоговая интонация / слоговой акцент аргументированного мнения у меня нет, но оба эти термина употребляются в отношении балтийских языков, а потому оба были включены в Словарь. Термин слоговой акцент употребляется также в словаре «Языкознание: Большой энциклопедический словарь», где отнесён к типам ударения, при которых ударный слог может выделяться двумя и более фонологически противопоставленными способами.

Абраомас Кульветис и Абрам Кульвинский

В русскоязычных текстах наиболее часто пишется Абраомас Кульветис (неправильные варианты типа Кулветис, Кулвиетис, Кульвиетис не рассматриваются), от лит. Abraomas Kulvietis. Однако Кульветис образовано по названию места (Кульва, ср. лат. Culva > Culvensis), и для русскоязычной традиции было бы естественно писать Абрам Кульвинский, ср.: Ян из Коханово > Ян Кохановский, Эразм из Роттердама > Эразм Роттердамский, Карл из Анжу > Карл Анжуйский, Ансельм из Кентербери > Ансельм Кентерберийский.
Поскольку такая модель давно существует в русском языке и особенно по отношению к именам деятелей Средневековья и Эпохи Возрождения, в качестве варианта был предложен вариант Абрам Кульвинский – несмотря на то, что он нигде не встретился.
По этому же принципу было решено писать: Петр Дусбургский (а не Петр из Дусбурга и тем более не Петр Дусбург, как чаще всего пишут) и Генрих Латвийский (а не Генрих Латыш, так как связано с местом, а не с национальностью, кроме того, и в латышской традиции это прилагательное, т. е. латышский, а не латыш).
Что касается варианта Абраомас Кульветис, то он был оставлен в качестве основного, поскольку именно в таком виде он везде используется и поскольку он гармоничен с остальными литуанизированными именами представителей Виленской иезуитской коллегии (если выбрать Абрама Кульвинского, то и остальных следовало бы из принципа однородности и гармоничности писать русифицированно, т. е. Станислав Раполён, Юрий Заблоцкий).

Кронвальд и Кронвалдс

Если для имён современных латышских деятелей во всех случаях целесообразно применять правила транскрибирования и оставлять латышские окончания (становящиеся в русском варианте частью корня), то для деятелей XIX в. и более ранних периодов правильность такого решения неочевидна. Известно, что многие деятели, внесшие значительный вклад в развитие литературного латышского языка и латышской культуры, были немцами. По этой причине, например, в качестве основного варианта был выбран Георг Манцель, а Манцелис был включён в Словарь в качестве дополнительного варианта.
Сложнее было с вариантами Кронвальд / Кронвалдс. С одной стороны, Атис Кронвалдс, по-видимому, был латышом, с другой стороны, имеется традиция писать Атис Кронвальд. Оба варианта включены в Словарь, так как оба являются употребимыми; однако в качестве основного варианта, в противоположность случаю с Манцелем, был выбран леттонизированный на том основании, что XIX в. был веком культурного Возрождения латышей, а потому логично писать деятелей этого периода в леттонизированном варианте. Однако и русифицированный должен быть оставлен, поскольку есть традиция употребления таких вариантов.
Что касается палатализация л (для случаев типа Кронвалдс / Кронвальд), то в леттонизированном варианте её нет согласно инструкции по транскрибированию, а во втором есть по аналогии с Грюнвальд и под.

Сирвидас и Ширвидас

Распространены оба варианта. Вариант с начальным с был выбран на том основании, что именно s стоит в литовском (и латышском) соответствиях. Варианты с ш включены в Словарь по причине их частотности.

Христофор и Кристофор, Христиан и Кришьянис

Поскольку начальный х характерен для немецкой традиции, то, чтобы сделать различие между немецкими и балтийскими именами, было решено выбрать начальный к (для всех подобных случаев). Варианты с начальным х в Словарь не включались.

Перкунас и Перун

Имя славянского бога, безусловно того же корня, но поскольку это боги разных народов, то Перун упоминается в описании, но не считается вариантом литовского имени.
В пробной версии Словаря другие балтийские боги не упоминаются. В ходе дальнейшей работы над Словарём этот пробел будет восполнен.

Князья Великого княжества Литовского

В русскоязычных текстах встречаются как литуанизированные имена князей (Витаутас, Гедиминас, Миндаугас), так и русифицированные (Витовт, Гедимин, Миндовг). Решение указывать в качестве основных вариантов последние (с включением в Словарь и первых, но с отсылками к основным) вызвано тем, что эти имена упоминаются в древнерусских летописях, т. е. такое употребление имеет достаточно длительную традицию. Собственное написание используют в исторических описаниях и польские исследователи (Witold, Giedymin, Mendog и др.).
В справочной части для князей указывались: годы жизни (правления) и генеалогические сведения (отсылки к другим князям) как сведения, наименее подверженные субъективной интерпретации в различных исторических традициях.

Балтика, Балтия и Прибалтика

Если с термином Балтика трудностей не возникает, то случай Балтии – Прибалтики представляет собой проблему. С одной стороны, обозначение Прибалтика называют советским и потому избегают, считая употребление слова Балтии проявлением политкорректности. Сторонники термина Прибалтика утверждают, что слова Балтия не существует (тем не менее этим словом названа автомобильная дорога федерального значения, поэтому сомнения в существовании слова не должны возникать).
Если исходить из структуры слов, то следует отметить следующее:
Прибалтика: в русскоязычной традиции довольно много терминов, образованных по схеме: при- + (основа: водный объект), ср. Прикаспье, Придонье, Приднепровье, Приамурье, Причерноморье, Приаралье и др. Согласно этой схеме должно было быть «Прибалтье», но такой вариант был бы труднопроизносим (ср. Прикаспье, которое нередко заменяется на Прикаспийский регион, в связи с чем иногда предлагается и вместо Прибалтики употреблять Балтийский регион);
Балтия: в литовском языке такая модель является обычной: ср. лит. baltai > Baltija, lenkai > Lenkija, rusai > Rusija и т. д. Но и в русском языке есть подобные образования: шведы > Швеция, германцы > Германия, бриты / британцы > Британия, болгары > Болгария и др. В этом перечне балты > Балтия представляется вполне естественным образованием.
Поскольку оба варианта, таким образом, не противоречат нормам русского языка и являются употребительными, оба варианта включены в Словарь.
Отмечу лишь, что если рассматривать географическую сущность понятий, то она в обоих случаях несколько размыта. Считается, что понятие, стоящее за указанными обозначениями, охватывает все прибалтийские районы, но не страны целиком. Например, Германия или Польша не являются прибалтийскими странами, но районы Любека, Ростока, Щецина, Гданьска вполне соответствуют понятию «Прибалтика»-«Балтия». В советское время Прибалтикой называли Эстонии, Латвию, Литву и Восточную Пруссии; Ленинградский регион в это понятие включался не всегда (см. обсуждение http://www.speakrus.ru/20/f2070.htm от 18 июля 2002 г.).
Как бы то ни было, более дипломатичным обозначением считается термин страны Балтии.
Поскольку выбор одного из этих обозначений на основании языка и географии не очевиден и касается понятий, затрагивающих политику, оба обозначения введены в Словарь как самостоятельные статьи, а не как варианты одного термина (с отсылками друг к другу), хотя, безусловно, правильней было бы считать их вариантами одного термина=одного понятия. Окончательный выбор предоставляется в данном случае пользователю Словаря.

География Пруссии

Названия частей Пруссии существуют во множестве вариантов. Ср. Надровия, Надравия, лат. Nadruva, Nadrowia, Nadrawia, Nadrowen, Nadrua; Судовия, Судавия, лат.: Sudava, Sudowia, Sudowen, Sudowin, Sudouwin, Sudawen, Zudua; Барта, Бартия; Скалва, Скаловия; Сасна, Сассия и др.
Предварительно было принято решение остановиться на вариантах В. Н. Топорова и их рекомендовать в качестве нормы.

Муша и Муса

Как следует поступать с теми географическими объектами (реками), которые находятся как на территории Литвы, так и на территории Латвии и названия которых не совпадают в точности? Если исходить исключительно из правил транскрибирования, получится, что одна и та же река, один и тот же географический объект имеет два названия. Делит ли государственная граница природный объект на два?
Что касается реки Венты (лит. Venta, лтш. Venta), протекающей по территориям обоих государств, и называющейся в некоторых источниках в отношении литовской своей части Вянтой, то в Словаре она однозначно Вента по всем правилам транскрибирования. Дополнительный аргумент: на реке стоят города Ужвентис, Вента, Вентспилс, получившие свои названия от названия реки, т. е. этимологически являющиеся однокоренными. Логично поэтому во всех этих названиях, как городов, так и рек, писать -вент-.
Сложнее сделать выбор относительно реки, которая в литовской традиции называется Mūša, а в латышской – Mūsa. Это одна и та же река, и поэтому на русскоязычных картах желательно было бы дать ей единое название. С одной стороны, есть традиция называть реку Мушой (и поэтому это название также включено в Словарь), но с другой стороны, тогда нельзя объяснить, почему латышская часть Mūsa называется Мушой (правила транскрибирования «лтш. s > рус. ш» нет).
В данном случае представляется возможным применить этимологический принцип (ср. прежнюю традицию передавать краткое лит. а как рус. о, лит. Panevėžys  > рус. Поневеж), тогда следут писать Муса на всей её протяжённости (литовскому š и латышскому s соответствует славянское с, ср. лит. šienas, лтш. siens, рус. сено). Но если хотя бы в отношении одного этого слова последовательно применить этимологический принцип, то следует писать Мыса (поскольку литовскому и латышскому ū соответствует русское ы, ср. лит. būti, лтш. būt, рус. быть), а такого варианта нет нигде. Предварительно было всё же решено остановиться на варианте Муса, но решение это не является окончательным.
Не менее сложна ситуация с Западной Двиной / Даугавой. Если следовать принципу «одна река – одно название», то от Даугавы следует отказаться, оставив лишь русское название. Заметим, что ни в польской, ни в латышской, ни в литовской традициях нет обычая называть реку по частям, и звучит она, соответственно, Dźwina, Dauguva, Daugava – независимо от того, какая часть, латышская, белорусская или российская имеется в виду.
Однако традицию называть по-русски латышскую часть Даугавой нельзя игнорировать (хотя здесь неизбежно возникает ещё один вопрос: ведь протяжённость реки на территории Беларуси больше протяжённости реки на территории Латвии, тем не менее по-русски никогда не называют белорусскую часть Заходняя Двина). Кроме того, с Даугавой связано название Даугавпилса. Поэтому этот вариант включён в Словарь, хотя в качестве основного дано обозначение Западной Двины.

Жмудь, Жемайтия, Самогития

Жемайтия – лит. Žemaitija, лтш. Žemaitija, пол. Żmudź; лат. Samogitia.
Как следует из приведённого выше, названия Жмудь и Самогития пришли в русскую традицию из польского и латинского языков. Оба варианта включены в Словарь с отсылками к основному варианту – Жемайтия, поскольку их синонимичность может быть неочевидна для читателя. Кроме того, термин жмудь (жмудины) употребляется для обозначения племени (совр. жемайты, ср. также жамойты и Великое княжество Литовское, Русское, Жамойтское). Также имеется обозначение самагиты (ср. Самогития) – с чередованием (?) как в судавы – Судовия.

Померания и Поморье

Название Померания для обозначения бывшей прусской провинции является более частотным в сравнении с термином Поморье. Однако последний также включён в Словарь, поскольку является исконно русском и имеет интуитивно понятную структуру (ср. также пол. Pomorze идентичной структуры). Кроме того, Поморье легче связать с поморской культурой, которая была распространёна на в том числе на территории Померании.

Айстии, эстии и эсты

Сделать выбор между айстии, эсты и эстии было очень непросто. Мотивами для выбора в качестве основного варианты слова айстии были следующие:
– именно этот термин употребляет В. Н. Топоров (принцип авторитетности источника);
– этот вариант более удобен при сопоставлении с понятиями айстийские языки и с лит. Ais(t)marės = море айстиев;
эсты во всех энциклопедических словарях определяется как название современных эстонцев, и хотя связь между эстами и эстонцами, вероятнее всего, есть, было решено не смешивать понятия: эсты как народ финского племени и эсты как племя, упоминавшееся Тацитом.
Поскольку автор Словаря в данном случае не настаивает на своём выборе, все три варианта включены в Словарь.

Голядский и галиндский и др.

Голядский или галиндский?
Если основным термином считать галинды, то и язык должен быть галиндский; кроме того, название страны – Галиндия. Эти два термина употребляются намного чаще, чем, соответственно голядь и голядский. Но и последние включены в Словарь (с отсылками к основным вариантам) по двум причинам:
– термины голядь и голядский язык употребляются в работах В. Н. Топорова;
– в некоторых сетевых источниках галинды и голядь считаются разными племенами, что не соответствует истине. Для того, чтобы пользователь Словаря не сомневался в том, что галинды и голядь и галиндский язык и голядский язык обозначают одно и то же, оба варианта включены в Словарь.

Судавский, судовский, судинский, ятвяжский.
Выбор термина также обусловлен предварительным выбором названия племени: судавы, судовы, судины или ятвяги. Иметь четыре термина для обозначения одного варианта нерационально. Однако выбрать между ними непросто, даже если выбирать только между первыми тремя (ятвяги – более распространённое название, но и названия с элементом *sud- встречаются слишком часто, чтобы делать выбор между этими разнокоренными обозначениями).
Можно было бы исключить судавы на основании принятого для Словаря названия страны Судовия. Но тогда язык должен называться судовский, однако такой вариант не встречается, а встречается судавский и судинский. Если по названию языка выбрать судавы, то страна должна называться Судавия (и такой вариант есть), но Судовия представляется лучшим вариантом, поскольку гармонична названиям Надровии и Скаловии (с другой стороны, есть самагиты – Самогития, где тоже а // о – см. выше).
Поскольку никакие существенные аргументы в пользу того или иного названия найдены мною не были, все упомянутые варианты были размещены в Словаре. Основным термином принят термин ятвяги как более распространённый. Решение не является окончательным.

Селийский или селонский?
Термин селонский более частотен, образован от названия селоны. В «Языки мира: Балтийские языки» – селийский (от селы), что непривычно, но вполне соответствует подобным моделям, ср. балты – балтийский, самбы – самбийский. Кроме того, в этом случае более очевидна разница между языком селов-селонов и латышскими (селонскими) говорами. Однако поскольку селонский язык является общепринятым термином, именно он был предварительно выбран в качестве основного вариант.